Голубые животные

Радомир Снегов. Голубые животные

При чем тут животные?

Самцы никогда не ухаживают друг за другом и не занимаются сексом. Этот аргумент обычно упоминают гомофобы, чтобы доказать «неестественность» человеческой гомосексуальности. Брюс Бэйджмил, ученый с докторской степенью по когнитивистике, гомосексуал, автор книги «Многообразие биологических видов, гомосексуальность животных и природное изобилие» в течение 10 лет вычитывал научную литературу и раскапывал все имеющиеся в ней свидетельства о сексуальных отношениях внутри однополых групп. Бэйджмил общался со многими исследователями лично и узнал от них подробности, которые практически никогда не попадали в научные публикации. Результатом всех усилий стала его удивительная монография: в одной книге исследователь собрал внушительный ряд доказательств гомосексуальности более чем у 450 видов животных и птиц. Благодаря чему теперь мы можем убедиться, что почти все типы однополых отношений, обычные для людей, имеют свою аналогию в царстве животных. Вывод Бэйджмила незамысловат: для обитателей Земли гомосексуальное влечение в точности так же обычно и естественно, как и гетеросексуальное.

Этим заняты мышки, это делают мишки…

Жизнь «голубых» животных куда более разнообразна, чем воображают люди. Бэйджмил в своих поисках обнаружил наличие гомосексуальных инстинктов преимущественно у млекопитающих и птиц. «Но, — замечает автор, — возможно, потому лишь, что у меня не нашлось времени заниматься этим вопросом дальше». Своей книгой Бэйджмил открыл перед нами двери мира животных, в котором жестокие и дикие законы разделения территории, сексуального подавления отходят на задний план, и у нас появляется возможность наблюдать любовь, страсть, дружбу, сотрудничество.

Два процента самцов страуса игнорируют существование самок, предпочитая ухаживать за другими самцами. И исполняют при этом самый оживленный брачный танец: вслед погоне за избранником на скорости 48 км/час следует резкое торможение у него перед носом, безумные пируэты, изображающие страстную влюбленность, приседания, раскачивания и прихорашивание, гортанные крики и мотание головой. Ухаживая за самкой, самец страуса отказывается от «догоняшек», меньше времени тратит на демонстрацию своих достоинств, ограничиваясь исполнением клекочущей песни и, иногда, символической имитацией кормления. Правда, самцов страуса ни разу не видели занимающимися сексом, чего нельзя сказать о самцах фламинго, которые спариваются, вьют гнезда, и время от времени даже высиживают птенцов. Страусы и фламинго не одиноки в «розово-голубом» мире пернатых. Например, чайки-лесбиянки были недавно обнаружены биологом Джорджем Хантом в колонии чаек на Калифорнийском побережье. Специальное исследование показало, что 14% чаек-самок селятся в гнездах друг с другом и прекрасно справляются без самцов: защищают гнездо, соблюдают правила «ухаживания», характерные для брачного периода, и даже сохраняют прочные длительные отношения. В число многочисленных европейских видов птиц с гомосексуальными наклонностями входят лебеди и утки, а также воробьи, скворцы, вороны, сороки и дрозды. «Гомосексуалов» особенно много среди пингвинов. По подсчётам Брюса Бэйджмила, каждая двадцатая пингвинья семья — «голубая».

Но более всего поразили Бэйджмила те отношения между животными, которые невозможно загнать в рамки простого удовлетворения инстинкта спаривания. Хотя некоторые «голубые» животные ограничиваются разовым спариванием, есть и такие, которые сохраняют отношения чрезвычайно долго. У гумбольдтских пингвинов наблюдались однополые союзы, существовавшие в течение шести лет. Самцы серых гусей способны жить друг с другом и по 15 лет — в сравнении с общей продолжительностью жизни этих птиц срок невероятный.

Похожую картину находим у обитателей океана. У дельфинов не бывает пар самка плюс самец, но мужские особи дельфинов частенько находят себе друга из числа прочих самцов, и такое сожительство продолжается на протяжении всей их жизни. Некоторые дельфины интересуются только «мальчиками», в то время как другие оказываются бисексуалами и с удовольствием забавляются эротическими играми (и не только играми) равно с самцами и с самками. Самцы моржа прижимаются друг к другу во сне, плавая в воде. Самцы жирафа чувственно трутся шеями только между собой. Однополые связи в животном мире бывают, как и у людей, голубые и розовые. Лесбийским утехам любят предаваться дикие горные гориллы. Резусы-лесбиянки играют в «поцелуй и убеги» и другие завлекающие игры, встречающиеся только у них. Рыжие и серые белки, барсуки, олени тоже бывают «геями» и «лесбиянками». У бонобо, карликовых шимпанзе, на однополое спаривание приходится не менее 50% всей сексуальной активности. Особенно энергичны в этом смысле самки бонобо, которые вновь и вновь увлеченно соблазняют представительниц собственного пола, причем тратят на это значительно больше тех двенадцати секунд, которыми обычно «одаряют» похотливых самцов. Если вам нужны многочисленные примеры однополых связей (но не между людьми) — ищите бонобо! Вам не долго придется дожидаться, прежде чем вы заметите страстные объятия двух самок, которые стараются выжать все возможное удовольствие из взаимного трения гениталиями; или же вы увидите приникнувших друг к другу самцов, млеющих от обезьяньего варианта поцелуев взасос.

Как было сказано, Брюс Бэйджмил обнаружил 450 видов «голубых» животных. Для планеты, которая кишит сотнями тысяч видов, эта цифра может показаться не такой уж значительной. Но все дело в том, что животные иногда становятся на удивление чопорными и крайне неохотно вступают в половую связь под чужими пристальными взглядами. Весь комплекс сексуальных взаимоотношений был достаточно внимательно изучен только применительно к двум тысячам видов. Внутри такой маленькой выборки 450 видов составляют более 20%!

А кто же будет размножаться?

«Если вы посмотрите на животных, то окажется, что семья, состоящая из разнополых родителей и детей, скорее исключение, чем правило», — говорит Б.Бэйджмил. Закономерные все же для птиц пары самец плюс самка, у млекопитающих наблюдаются только в 5% случаев, за исключением временных вариантов. А у некоторых других видов, таких, например, как Калифорнийский северный тюлень, 90% самцов вовсе не участвуют в спаривании. У медведей гризли из двух родителей состоят только те семьи, в которых две мамы растят детенышей вместе. Если одна из них погибает, то другая обычно усыновляет её медвежат. У 49% детенышей две мамы. Или возьмем озера Австралии и Новой Зеландии. Среди элегантных черных лебедей с красными клювами, гнездящихся там, самыми хорошими родителями оказываются те пары, в которых два самца. Объединив усилия, пара лебедей, живущая вместе долгие годы, занимает территорию, превосходящую во много раз ту, которая достаётся их соседям. Самцы, заинтересованные в отцовстве, вступают в контакт с самкой, и после того как она откладывает яйца, прогоняют её. Или другой вариант: гомосексуальная пара занимает гнездо с уже отложенными яйцами. Вместе они их высиживают, а потом выращивают птенцов. Причем это у них неплохо получается: хотя таких пар всего 5 %, они являются родителями 20-25% выросших птенцов.

Ян Нисбет и Джереми Хэтч из Массачусетского университета выяснили, что 12% гнезд на наблюдаемом ими птичьем острове принадлежит крачкам-лесбиянкам, которые совместно высиживают три-четыре яйца, в то время как «норма» гетеросексуальной пары — два птенца. «Розовые» крачки откладывали яйца после минутного романа со свободными самцами или самцами из других гнезд, но при том многие хранили верность другой самке на протяжении всего времени исследования — более пяти лет.

Но, разумеется, естественный отбор без воспроизводства не обойдется. Если бы живые существа были бессмертны, им не пришлось бы размножаться, но не пришлось бы и эволюционировать. Вопрос в том, почему в процессе деятельности, направленной на репродукцию, появляются создания, не дающие потомства. С другой стороны, известно, что именно те виды, которые сумели хорошо приспособиться к жизни на Земле, отличались многообразием в своем поведении, и потому изменения окружающей среды не оказались для них губительными. Эта способность к приспособлению часто сказывалась на половой жизни. Так что бисексуальность и гомосексуальность — свидетельства не пресловутой «извращенности», а исключительной предусмотрительности природы. Но мы так мало знаем о половой жизни большинства диких обитателей планеты, что вынуждены быть очень осторожными в предположениях. На Земле полно «натуральных» животных. Животных многих видов никогда не замечали занимающимися каким бы то ни было сексом. У некоторых видов наблюдали только однополые пары, и ни разу — разнополые. Но не в магазинах же они покупают себе детенышей!

Так почему же они «голубые»?

Наиболее популярная теория о причинах гомосексуальности животных гласит: животные занимаются однополым сексом вынужденно. Существует мнение, что гомосексуальность в природе (как, впрочем, и у людей) чаще встречается в неволе, чем на свободе, и чаще в однополых, чем в разнополых, коллективах. Животных, содержащихся в неволе, сравнивают с заключенными в тюрьме: они, как и преступники, оказываются в искусственно созданной ситуации, так что «на самом деле в этой клетке никто и не собирался заниматься «голубым» сексом!». Но когда мы обращаем внимание на животных, обитающих на воле, подобное объяснение оказывается полностью несостоятельным.

Популярнейшая теория социобиологов утверждает, что однополая любовь несёт вполне определённые функции и уменьшает угрозу перенаселения, помогая естественным способом уменьшить число особей в популяции, когда вид становится слишком многочисленным для своей среды обитания. Исследования Бэйджмила пошатнули эту теорию. Однополые пары встречаются даже у тех видов животных, чья общая численность в дикой природе не превышает нескольких десятков особей. Но едва ли такие пары ставят под угрозу существование своей популяции. Сам Брюс Бэйджмил, рассуждая о причинах би- и гомосексуальности животных, сделал вывод о наличии в их среде «социального и культурного влияния»: он заметил, что разные группы японских макак практикуют разные виды гомосексуальной активности, притом с разной степенью интенсивности, что автор и объяснил влиянием культурных различий.

Попытки объяснить присутствие однополой любви в отношениях «братьев наших меньших» далеко не всегда доброжелательны к самому наблюдаемому феномену. В конце концов, гомосексуальность совершенно очевидно не вписывается в дарвиновскую теорию развития! Эволюционная теория измеряет успех вида степенью распространенности генного материала: животных она рассматривает как механизмы, чье предназначение заключается в увеличении их численности. Как можно тратить время на однополые сношения, вместо того, чтобы зачать парочку питомцев? «Исследователям трудно теоретически обосновать появление пар самец+самец или самка+самка, — говорит Линда Вульф, глава кафедры антропологии университета Восточной Каролины, — и потому теоретики от социобиологии заявляют, что такое невозможно в принципе».

Несколько раз выдвигались теории, гласящие, что самки-партнеры, вдвоем воспитывающие детенышей, могут состоять в генетическом родстве и приходиться друг другу матерями и дочерьми, тетями и племянницами или сестрами. В настоящее время ученые привлекают к исследованиям отпечатки ДНК, чтобы по ним узнать, насколько верна такая версия. Но первоосновой подобных отношений с таким же успехом может оказаться не родственная связь, а лесбийская любовь и… отсюда последует намного больше выводов, чем мы сейчас способны предположить.

Ряд исследователей, согласившихся признать существование гомосексуальности в дикой природе, начисто отрицают наличие в ней чего-либо романтического: «В нашем обществе гомосексуальность подразумевает особый стиль и образ жизни. Но у животных она — просто нерепродуктивное половое поведение», — говорит психолог Центра по изучению приматов в Атланте.

«Возможно, мы и в самом деле рискуем чересчур увлечься теоретическими обоснованиями подобного поведения животных», — замечает Линда Вульф, которая полагает, что биологам никогда не удастся сочинить всеобъемлющую теорию и учесть все разнообразие однополых взаимоотношений. Сама она, исследуя любовное поведение самок макак, дала предельно прямолинейное объяснение: при наличии пищи и свободного времени «это просто составная часть их жизни, общения и возможности получить удовольствие. Возможно, в основном они занимаются этим именно ради сексуального удовлетворения».

Однако такие идеи способны вызвать яростное противодействие. Некоторые ученые категорически отрицают, что гомосексуальное поведение имеет какое-либо отношение к получению удовольствия. Так, американская приматология время от времени переживает настоящие приступы пуританизма, когда ученые начинают утверждать, что поведение животных не бывает направлено только лишь на получение полового удовлетворения. «На одной из конференций трехлетней давности, — вспоминает Л. Вульф, — я высказала подобное предположение, и получила настоящий разнос». Ее скандальные коллеги объявили идею Вульф полной ерундой, сопроводив свои выступления замечаниями вроде: «Ну, если бы это было так, мы все сейчас обжимались бы в проходах». Сексуальные привычки животных намного разнообразнее, — включая гомо-, би- и нерепродуктивный секс, — чем большая часть научного сообщества, как эти ни грустно, была бы готова признать.

Почему молчали исследователи

Люди до странности одинаково относятся к проявлениям «запретной любви» как у своих соседей, так и у обитателей лесов и степей. Брюс Бэйджмил, учась в свое время на факультете биологии, пытался найти какой-нибудь сборник материалов по исследованиям гомосексуальности у животных. Не отыскав ничего путного, он решил создать его сам. «Я хотел, чтобы этот вопрос начал более подробно обсуждаться», — объясняет он. Бэйджмил обратил внимание на огромные массивы данных, копившихся в течение многих десятилетий, и убедительно истолковал найденное. Так как же столь распространенный стиль поведения, свойственный огромному количеству видов, мог до такой степени оставаться незамеченным? Объяснение просто, но оно вызывает тревогу и заставляет усомниться в корректности научных наблюдений в целом. Научный метод исследований любят называть безоценочным, словно бы убеждения ученых, которые проводят наблюдение, никак не влияют на их работу. Однако вы можете получить ответы на вопросы, которые задаете, но едва ли получите ответ на вопросы, которые и не подумали задать. У опытного наблюдателя есть три возможности проигнорировать широко распространенное явление: не замечая его, пренебрегая им и вычищая из исследовательских отчетов все упоминания об этом явлении. Слово «гомосексуальность» пугает некоторых исследователей, которые предпочитают термины вроде «социальные взаимодействия самцов», «связь с участием нескольких самок», «универсальная сексуальность», «внутриполовые отношения». Сведения, не попавшие в дневники наблюдений, часто содержатся в научно-популярных трудах, авторы которых расслабляются, позволяют себе жаргонные словечки, шутят и строят догадки. Но и здесь большей части ученых, которые стараются вызвать симпатию к любимым зверушкам, не особенно хочется рассказывать об их бисексуальности и гомосексуальности. А вдруг люди раздумают охранять горилл, если гориллы окажутся «голубыми»? Пусть гомосексуальность, в том числе, среди животных, оказалась вездесущей, по этому поводу даже в кругах профессиональных зоологов и близко нет единого мнения. «Хотя первый доклад о гомосексуальном поведении приматов был опубликован более 75 лет назад, — говорит приматолог Пол Вэйси из Монреальского университета, — на деле во всех серьезных вступительных статьях к работам приматологов и словом не упоминается о существовании подобного явления». Аналогичным образом из доклада о поведении морских касаток, где в числе прочего описывалась гомосексуальная активность самцов, при переиздании в качестве официального документа для Американской комиссии по морским животным были удалены эти — и только эти! — страницы.

Быть свидетелем однополой активности и понимать, что видишь, — это две разные вещи. Одна из проверенных временем «находок» ученых-гомофобов — отрицание присутствия в однополых сексуальных контактах чего-либо сексуального.

Бэйджмил высмеивает изобретательные объяснения, предложенные исследователями в «оправдание» того, почему животные не ведут себя как «100% натуралы»:

  • Они демонстрируют друг другу свою силу.
  • Это соревнование на выносливость.
  • Это способ выпросить пищу.
  • Это проявление агрессии.
  • Они поссорились и пытаются помириться.
  • Они хотят обратить на себя внимание
  • Они не понимают, что оба принадлежат к одному полу
  • Они пытаются вызвать ревность у самок
  • Они так расслабляются
  • Это просто тренировка перед встречей с самкой
  • Они просто играют
  • Они так здороваются!

Нет ничего удивительного в том, что потенциальный однополый секс у животных обычно интерпретируется как часть игры, ошибка в выборе партнера или состязание в силе. В самом деле, некоторые исследователи могли бы сказать, что «настоящая» гомосексуальность — если, конечно, жестко определить ее как практику анального секса между самцами, которые не проявляют никакого интереса к самкам — у диких животных фактически не известна.

Но Бэйджмил кропотливо разрабатывает контраргументы для таких истолкований. По его словам, зоологам следует признать, что поведение животных, которых он описывает, остается гомосексуальным в природе, вне зависимости от того, что думают по этому поводу социологи или поклонники Дарвина. «Пусть сексуальное по форме поведение служит для социальных целей или задач. От этого оно не перестает быть сексуальным!».

Демонстрация превосходства перед собратьями по стае, которые с исключительной яростью соперничают за свой статус, — это наиболее популярное объяснение гомосексуальной активности животных. «Иногда, — пишет Бэйджмил, — само выражение «демонстрация превосходства» служит своего рода кодом для обозначения однополого секса у зверей, и этот код используется снова и снова, пока, наконец, его бессмысленность не становится обыденной».

Приблизительно столько же лет идее о том, что животные не могут сообщить друг другу об «ошибке» и по трагической случайности занимаются сексом или образуют пары со своими собратьями того же пола — древняя как мир идея о невероятной, исключительной тупости животных. Но она не выдерживает конкуренции с фактами, а факты свидетельствуют, что животные прекрасно осознают, с кем, собственно, они имеют дело.

Некоторые специалисты полагают, что наблюдатели вроде Бэйджмила неправильно истолковывают увиденное. У тех видов, которые не имеют изощренной сигнальной системы (а по правде говоря, это все виды, кроме нашего собственного), секс служит для множества несексуальных целей, в том числе для установления союзов и улаживания конфликтов с врагами, для всего того, что животным приходится делать со своими напарниками обоего пола. «Имитация сексуальных действий позволяет животным приблизиться друг к другу, прежде чем войти в настоящее соприкосновение, — утверждает Мартин Дэйли, психолог-эволюционист из Макмастерского университета в Онтарио. — Отнести все такие случаи к проявлениям гомосексуальности значило бы чересчур все упростить». Большинство исследователей не так чистосердечно, как зоолог-натуралист Валерий Гейст, прославившийся длительными исследованиями североамериканских горных овец. Около 20 лет тому назад он отважно признал: «Меня до сих пор коробит, когда я вспоминаю, как на моих глазах старый горный баран то и дело покрывал молодого барашка. Каково мне было осознать, что эти восхитительные зверюги — «педики»!..» Два года, поведал Гейст, он пытался убедить себя, что замеченные им отношения были, в сущности, не более чем проявлением агрессивного, доминантного поведения. «Эту чушь я ни разу не опубликовал, чему теперь только рад. В конечном счете, я решился назвать вещи своими именами и признал, что мои бараны жили, по сути, в гомосексуальном сообществе».

Как подозревает Бэйджмил, в кругах ученых-зоологов в упорном отрицании гомосексуальности животных отражается непростая смесь индивидуальных предрассудков и коллективных интеллектуальных метаний. Гомосексуальность и бисексуальность не вызывают враждебного отношения в животном мире, но очень часто разочаровывают ученых, один из которых однажды пожаловался на «падение нравов» у бабочек. Перенося своё отношение к людям-гомосексуам на зверей, ученые мучили гомосексуальных животных экспериментами, пытаясь выяснить, что же с ними все-таки не так. Многолетняя история идей и отношений к гомосексуальности запечатлена в заголовках статей и отдельных глав в монографиях по зоологии: «Сексуальные извращения у мужских особей жуков» (1896); «Нарушения половой привязанности (у бабуинов)» (1922); «Отклонения в брачном поведении у южноафриканских страусов» (1972); «Противоестественное сексуальное влечение самок длинноухих ежей в условиях неволи» (1981); «Псевдокопуляции ящериц-гермафродитов в природных условиях» (1991).

Гомофобы в ученой среде готовы на многое закрыть глаза ради своих предрассудков.

«Я была такой молоденькой и наивной, — вспоминает Линда Вульф. — Я думала, все обрадуются, раз я обнаружила что-то новое». Однако ее ожидало серьезное потрясение. «Люди начали спрашивать, уж, нет ли у меня каких-то аморальных интересов, о которых они не подозревали?». А когда Вульф решила опубликовать результаты исследований, рецензенты обвинили ее в подделке фотографий и подтасовке фактов. Что же должна была обнаружить ни в чем не повинная молодая студентка, чтобы вызвать такой ажиотаж?

В середине 1970-х Вульф занималась изучением поведения диких японских макак. Она все лучше знакомилась с привычками своей группы обезьян, и вскоре для нее стало очевидным, что самки макак занимаются друг с другом сексом. Эти встречи не были случайными. Самки временами образовывали пары на несколько дней, а то и недель, сохраняя верность друг другу. Они обвивались одна вокруг другой, и часами ухаживали друг за другом в промежутках между вспышками страсти, которые обычно заканчивались обоюдным оргазмом. Вульф была убеждена, что оказалась свидетельницей гомосексуальных контактов, однако большинство коллег отнеслись к ее заверениям скептически. «Они сказали, что самки приставали друг к другу по ошибке; что они не понимали, чем занимаются, — вспоминает Л. Вульф. — Многим хочется верить, что подобное поведение свойственно только людям, и притом только публике со странностями».

Гомосексуальную связь могут не заметить, если ко всем отмеченным половым актам относятся как к гетеросексуальным по определению. Когда ученые наблюдают, например, за птичьей популяцией, они предполагают, что каждый активный партнер — самец, а пассивный — самка. При таком раскладе исследуемый вид может сплошь и рядом активно заниматься однополым сексом, но наблюдатели ничего не заподозрят. Проблем добавляет и то, что у многих видов самки и самцы выглядят одинаково, по крайней мере, с людской точки зрения, что крайне смущает исследователей. Этот урок был получен давным-давно, в ходе изучения поведения королевских пингвинов, проводившегося в Эдинбургском зоопарке в 1915-1930 гг. Бедных пингвинов несколько раз переименовывали, пока служащие зоопарка не осознали, что сексуальное поведение не дает надежных сведений о биологическом поле: с первого взгляда удалось правильно определить половую принадлежность только у одной из птиц! Пингвина «Эрика» долго считали самцом, поскольку он ухаживал за самкой Дорой, вплоть до того момента, когда «Эрик» снес яйцо. Другая пара пингвинов, в которую первоначально входили «Берта» и «Каролина», в конечном итоге избежала обвинений в лесбийском сожительстве только потому, что оказалась парой самцов — Бертраном и Чарльзом. Тем не менее, в научных исследовательских кругах «назначение» животным половой принадлежности в зависимости от их поведения практикуется до сих пор…

«Голубые» животные: что из этого следует?

Возможно, исследования Бэйджмила, открывающие нам глаза на то, насколько гармонично сосуществуют гомосексуальные, бисексуальные и транссексуальные отношения в природе, не вызовут большего числа нареканий, хотя враждебно настроенные люди всегда смогут найти новые контрдоводы. Зато у всех прочих появился шанс взглянуть на животных с другой стороны. Гомосексуальные наклонности встречаются в поведении более чем 450 видов животных на всей планете, в каждом географическом регионе, в любой группе. Мир на самом деле «кишит» пернатыми и полосатыми гомосексуалами, бисексуалами и транссексуалами. Более не представляется возможным объяснять столь разнообразное сексуальное поведение человека исключительно историческим или культурным влиянием, поскольку оно может быть частью того, чем наделяет нас природа, наследуемой способностью к так называемой «сексуальной гибкости», которая присутствует и у многих других видов. Тот факт, что гомосексуальность не была замечена у многих и многих животных, не обязательно означает ее отсутствие у этих видов. Это значит только, что исследования нужно продолжать.

Пока непонятно, насколько полезными сделанные открытия могут оказаться для сообщества геев и лесбиянок. С одной стороны, новые данные поддерживают идею о том, что гомосексуальность — это всего лишь одна из разновидностей нормы в сексуальной практике. Но, хотя геи десятилетиями спорили с доводом, что гомосексуальность противоестественна, открытия Бэйджмила их скорее позабавили, чем утешили. Теперь многие пытаются подготовить позиции для отступления и говорят, что проведение параллелей между жизнью геев и лесбиянок и событиями в дикой природе не совсем корректно. В самом деле, разве имеет значение, чем занимаются животные? Чтобы понять, что является нормальным и этичным, людям не обязательно оглядываться на зверей

Радомир Снегов

ПО МАТЕРИАЛАМ:

Bruce Bagemihl «Biological Exuberance, Animal Homosexuality and Natural Diversity,»
Time magazine (26 апреля 1999)
The Sunday Times (6 июня 1999, С. 12)
The Times Higher Education Supplement (18 июня 1999, С. 22-23)
The Observer Review (25 июня, 1999, С. 11)
The Independent (2 августа, 1999, С. 1; 21 октября 1999, С.5)
New Scientist (7 августа, 1999, №. 2198, С. 3, 32-35).
Nature (21 октября 1999,№ 6755, С. 762-763)
The Detroit News
http://www.salonmagazine.com/it/feature/1999/03/cov_15featurea.html
http://www.amazon.com/exec/obidos/ASIN/
http://www.newscientist.com/ns/19990807/queercreat.html

Обсуждение закрыто.

%d такие блоггеры, как: